Анатомия здания: Дикий и доходный

 

Марина Ховратович

18.10.2004, №190 (1230)

Промышленный альпинизм как рынок — явление для столицы молодое, формирующееся. Сами игроки называют свою отрасль серой и неконтролируемой — законодательно она регулируется слабо, отсюда возникает масса проблем, тормозящих развитие сектора, например неквалифицированные рабочие. Но так называемая дикость не мешает этому бизнесу быть прибыльным, его участники говорят, что там крутятся приличные денежные суммы.

Несмотря на то что с экономической точки зрения промышленный альпинизм только переживает стадию становления, профессия эта в России появилась в начале XX в. некоторые альпинисты ссылаются на 1930-е, другие относят ее зарождение к 1960-м гг. Всплеск, или расцвет, профессии в Москве пришелся на начало 1990-х гг. когда стали появляться новые направления в бизнесе, новые технологии в строительстве, новые типы зданий. Свое дело мастера называют коротко — “промальп”, себя — промальпами, работать на каком-либо объекте, т. е. лазать по стенам здания при помощи веревок, с мастерками и ведрами в руках, у промальпов значит “висеть”. Бывалый промальпинист, встретив друга-коллегу после долгой разлуки, обычно спрашивает у него: “Ты сейчас "висишь"?” (часто в значении “Работа есть”?)

На любом сооружении, которое требуется отремонтировать, фасад которого надо вымыть или покрасить и где обычных лесов или электролюлек недостаточно, работают промальпинисты. Часто их просят забраться в труднодоступные места — в трубы работающих предприятий например, — и особенно часто им приходиться трудиться на высоте: мыть крышу, монтировать какой-нибудь рекламный щит на офисной башне или же мыть звезды на шпилях Кремля. Поэтому общепризнано, что специальность их связана с большим риском, на этот счет в среде промальпов существует много черных шуток о последних словах альпиниста, которые уже никто не слышал.

Экономика

“Этот рынок никак не контролируется, и при этом на нем крутятся немалые деньги”, — говорит менеджер по работе с клиентами компании “Спецмонтаж Альпсервис” Василий Зиньковский — человек, проработавший в промальпе 11 лет. По подсчетам Зиньковского, если исходить из того, что в Москве 1000 промышленных альпинистов, которые работают четыре дня в неделю и получают $50 в день (средняя цена), то месячный оборот в секторе составляет $800 000. Это грубый расчет.

“Можно сказать, что объем работ, выполняемых промышленными альпинистами за год, может составить, по предварительным оценкам, от нескольких миллионов до нескольких десятков миллионов долларов”, — считает Михаил Каныгин, директор другой промальпкомпании — “Альтима”, работающей в секторе 12 лет.

Судя по опыту Дмитрия Черного, ведущего аналитика компании Knight Frank, в этом секторе никогда не проводились какие-либо качественные или количественные исследования. “Это связано в первую очередь с тем, что, несмотря на возрастающий спрос на подобные услуги, на рынке нет четко определившихся лидеров, — считает аналитик. — Большой процент спроса удовлетворяют дикие бригады, которые могут работать нерегулярно, только в сезон, на полулегальной основе и т. д. Соответственно, весьма сложно подсчитать даже примерное количество игроков на этом рынке. Более-менее стабильные фирмы либо никогда всерьез не задумывались о своем продвижении и построении брэнда, либо не имели на это ресурсов, поэтому пока что они не нуждаются в каких-либо исследованиях своего поля деятельности. Следует отметить, что деление на рынке промышленного альпинизма только начинается. Именно сейчас идет формирование основы, на которой в самое ближайшее время возникнет серьезный, ликвидный бизнес”.

Михаил Гец, руководитель отдела коммерческой недвижимости компании Blackwood, считает, что, поскольку есть спрос, есть и предложение, значит, можно говорить о тенденции по формированию этого рынка. А его развитие во многом зависит от того, какими темпами пойдет высотное строительство в городе.

Промальпы востребованы в рекламной сфере, клининговых компаниях, строительстве, устанавливают кондиционеры, ремонтируют жилые дома и памятники архитектуры. Заказчики их услуг — администрация и эксплуатационные службы высотных зданий, рекламные агентства, муниципальные службы города, частные лица. Иногда люди заказывают нетрадиционные услуги, как-то: семья может устроить сюрприз на Новый год для детей — Деда Мороза, который войдет в квартиру через окно.

Обслуживание офисных зданий — 100%-ный выигрыш для промальпа, так как в этом сегменте, по их собственному мнению, всегда есть спрос. Компаниям-заказчикам выгоднее нанимать промышленных альпинистов, нежели использовать дорогостоящее оборудование. Метод промышленного альпинизма дешев и быстр. Расходы на эксплуатационные установки и на услуги альпинистов можно сравнить на конкретном примере. “Сейчас нами рассматривается предложение по монтажу навесного оборудования на одном из строящихся объектов, — рассказывает Анатолий Черников, генеральный директор эксплуатационной службы "МИАН-Сервис", которая пользуется услугами промальпинистов на нескольких своих объектах. — Приблизительная стоимость специальной эксплуатационной системы там составит $150 000-200 000. Услуги же альпинистов стоят примерно $1 за 1 кв. м. Площадь нашего фасада — 12 000 кв. м”.

“Даже современная техника, такая как автовышка, не сможет заменить в труднодоступных местах альпиниста, — говорит Андрей Кулик, коммерческий директор "Фомальгаут" — компании, организованной горными альпинистами, которые решили превратить свое хобби в бизнес. — Автовышки выгодно применять на 2-3-этажных зданиях. На всех других высотах лучше работать методом промышленного альпинизма, потому как аренда автовышки обойдется заказчику минимум в три раза дороже”.

“У эксплуатационных компаний нет другого выхода, кроме как пользоваться услугами промальпинистов, — считает Черников из "МИАН-Сервиса". — Исторически сложилось, что большинство фасадных систем зданий в Москве не оснащено специальным оборудованием. Этим объясняется популярность промышленных альпинистов. К тому же надо понимать, что полностью автоматических систем по обслуживанию фасадов просто не существует. В использовании специального оборудования преимущество в том, что человек, проводящий на нем обработку здания, — это не нанятый со стороны работник, а сотрудник собственной эксплуатационной службы”.

“Работу промышленного альпиниста оценить невозможно, — продолжает он. — Мы видим только чистоту окон, но это самая простая, декоративная составляющая. А в каком состоянии находится фасад — приняты ли необходимые меры по его поддержанию, — понять сложно. Если же есть специальное оборудование — леса, люлька, которая ездит по ним, — то я сам могу подняться и посмотреть, все ли в порядке. Чисто по-человечески трудно предъявлять претензии альпинистам, как-то даже неудобно, ведь фактически человек рискует жизнью. Но если оценивать объективно, работа промышленных альпинистов, безусловно, менее эффективна, чем работа на специальном оборудовании”.

Менеджер отдела технического обслуживания и эксплуатации компании Skanska Olson Егор Егоров не удовлетворен своим опытом сотрудничества с промальпинистами. “Как правило, промальпинисты не имеют аттестатов, подтверждающих, что они прошли обучение по специальности, — говорит он. — Как-то одна наша компания-заказчик поставила условие привести людей, аттестованных по профессии. Я перебрал пять фирм, и ни в одной не нашлось человека с "корочкой" промышленного альпиниста. Хотя среди них встречались люди с самыми разными удостоверениями, например с документами спасателей, прошедших обучение при МЧС”.

По мнению Василия Зиньковского, сектор промышленного альпинизма в столице представлен сегодня двумя видами компаний. Первые официально зарегистрированы, стабильно работают в отрасли несколько лет, известны в своих кругах и управляются несколькими менеджерами, привлекающими на наряды профессиональных промальпинистов. Вторые не зарегистрированы или управляются непрофессиональными менеджерами и набирают в бригады людей с низким уровнем подготовки либо вовсе без опыта, иногда нелегально живущих в городе приезжих. Зиньковский называет этот тип альпинистов “шабашниками”. И таких в Москве, по его мнению, больше половины от общего числа.

Если рассматривать отдельно компании первого типа — профессиональные, среди них совсем немного таких, что специализируются исключительно на промальпе. По оценке Андрея Кулика из “Фомальгаут”, их в Москве около 10. В основном же фирмы совмещают промальпинизм с другими направлениями деятельности, например со строительством или рекламной деятельностью. Что касается состояния сектора промальпинизма в целом, то, на взгляд Кулика, “на данном этапе эта сфера услуг уже сформировалась как самостоятельный сектор потребительского рынка”.

Кто он, “человек-паук”

Промальпинизм имеет много общего с традиционным альпинизмом и морским флотом: из флота в промальп пришли различные узлы, а из горного альпинизма — люди. Но альпинистов как таковых в промальпе не так уж много. Как говорит Василий Зиньковский, их 50 на 50. Совсем не обязательно быть альпинистом, чтобы попасть в промальп, как думают обыватели. Многие начинали сразу с промышленных стен, а не с горных склонов, в том числе сам Зиньковский. На его взгляд, промальпы — личности уникальные, каждый — яркая индивидуальность, среди них встречаются туристы, спортсмены. Таким людям трудно сработаться в команде, поэтому многие предпочитают независимость и вместо работы в компании выбирают роль “внештатников”. Иногда работают в парах, в тройках.

Половина успеха промальпа зависит от экипировки. Стандартная рабочая экипировка состоит из комплекта веревки (200 м), страховочной и защитной систем. Остальная часть успеха зависит от ловкости и опыта. Не зря говорят, что промальп обходится только одними веревками. В действии промальп напоминает паука, повисшего вдоль стены здания на длинной паутине. Стоимость комплекта оборудования — $300-450 на человека. У “шабашников”, как рассказал Василий Зиньковский, оборудование попроще, подешевле.

Годовой заработок “шабашников”, по мнению Зиньковского, получается примерно таким же, как и у тех, кого нанимают профессиональные компании. Работа у промальпов в основном разовая. За каждый наряд непрофессионалам и нелегалам платят меньше — $25-50 в день, тогда как квалифицированным промальпам — $70-120 в день. Но можно выиграть на количестве нарядов, если работать ежедневно. Заработок промальпа, состоящего в штате промальпкомпании, может составлять от $500 до $1000 в месяц. По данным компании “Фомальгаут”, средняя заработная плата альпиниста в день — $50-60.

Правда, если человек работает в штате, ему приходится заниматься не только промальпинизмом, но и выполнять другие работы, требующиеся компании, иначе специалист останется незагруженным — так считает Зиньковский. В частности, по этой причине промальпкомпании не держат в штате большие бригады альпинистов, а предпочитают привлекать их со стороны.

“Вешаете ли вы штендеры?”

Уровень травматизма и летальных исходов в промальпинизме очень высокий, как говорят представители этой профессии. К сожалению, получить такую статистику в строительных компаниях или у других заказчиков не удалось. Но совершенно очевидно, что, когда заказчики приглашают на свои объекты малоопытных промальпинистов, происходят случаи, подобные известным ЧП на стройплощадках. В промальпинистских кругах говорят, что при строительстве высотных домов гибнут верхолазы.

Как определить, кто перед тобой — профессионал или новичок? По личному опыту Василия Зиньковского, помогают связи и знакомства, как и в любом секторе рынка. “Кроме того, я сразу смотрю на внешность — она о многом говорит. Потом могу задать узкоспециальный вопрос вроде (если речь идет о монтаже рекламы) "А вешаете ли вы штендеры?". Человек опытный поймет. Уметь работать на высоте и уметь "висеть" — две колоссальные разницы”.

“На мой взгляд, не каждый человек подойдет для работы промальпинистом, — говорит Алексей Добашин, генеральный директор концерна "Крост". — Здесь важны состояние здоровья и физические данные. Компаниям, берущим в штат промальпинистов, хотелось бы порекомендовать оснащать сотрудников высококлассным оборудованием, проводить медицинское обследование альпинистов, также важны техника безопасности на объектах”.

Парадоксы

Безопасность — одна из актуальнейших проблем в этой сфере. Зачастую компании-заказчики и в глаза не видят тех альпинистов, что будут строить им дом. В секторе много менеджеров-“посредников”, преследующих только одну цель — заработать деньги. Они знают, где в Москве предлагаются подряды, и привлекают туда промальпинистов без договора, “на честном слове”, по низкой цене. От заказчика получают сумму намного большую, чем платят промальпу, а навар оставляют себе.

С безопасностью напрямую связано страхование промальпиниста. “Мы готовы включать страхование в соцпакет наших сотрудников, но страховые компании вообще не идут на это, так как риск в нашей области очень велик, — делится Василий Зиньковский. — Пока наша компания травмы рабочим компенсирует из собственного кармана”.

“Что касается промышленного альпинизма, риск здесь действительно повышается, этот вид бизнеса нельзя назвать стандартным для страхования (по сравнению с работой в офисе), — считает Алексей Юрьев, начальник управления страхования жизни компании "Ренессанс Страхование". — Однако и этот риск может быть оценен. У нас в компании есть ряд клиентов — промальпинистских фирм. Прежде чем оказывать услуги промальпинистам, мы рассматриваем следующие критерии: срок работы компании на рынке — минимум три года, историю страховых случаев, профессиональный состав бригад — надо, чтобы это были граждане РФ. Необходимая страховая сумма в данном секторе составляет $10 000 на человека, и в нее можно уложиться. Мы готовы страховать промальпинистов и в случае смерти, и в случае травматизма. На рынке есть промальпкомпании, которые действительно профессионально работают, но таких немного. А есть те, что не очень беспокоятся о социальном пакете своих сотрудников”.

Предыдущую проблему влечет за собой еще и такой момент: никто не спрашивает в законном порядке ни аттестаты, ни лицензии с каждого промышленного альпиниста. “Несмотря на всю сложность и риск выполняемых работ, промышленный альпинизм в соответствии с российским законодательством не требует лицензирования, — говорит Михаил Гец. — Это обусловливает быстрые темпы развития направления, но отнюдь не качество”.

По словам Василия Зиньковского, промальпкомпании должны предъявлять только одну лицензию — на высотные работы. Для обучения промальпинистов в Москве существует несколько центров — при МЧС, при Московском физкультурном институте и многие другие, но наравне с этим довольно часто альпинисты сами делают себе “документы”, минуя любое обучение. В 2001 г. профессия “промышленный альпинизм” 5-7-го разрядов постановлением Минтруда РФ была внесена в “Единый тарифно-квалификационный справочник работ и профессий рабочих”. В приложении к документу подробно описано, что должен уметь промальпинист каждого разряда, от специалиста 7-го разряда согласно закону необходимо дополнительное профессиональное образование. Как говорит Михаил Каныгин, факт официального признания профессии пока никак не повлиял на деятельность фирм, использующих технологии промышленного альпинизма.

Еще один документ, которым можно руководствоваться, подбирая на подряд промальпинистскую компанию, — это Строительные нормы и правила (СНиП), где в разделе “Безопасность труда в строительстве” говорится, что к самостоятельным “верхолазным работам” допускаются лица (рабочие и инженерно-технические работники) не моложе 18 лет, прошедшие медицинский осмотр и признанные годными, имеющие стаж верхолазных работ не менее одного года.

По мнению некоторых участников рынка недвижимости, промальпинизм еще достаточно молодой сектор, но сейчас там все-таки уже намечается переход от хаотичности к специализированному обучению и качественному росту. Так считает, например, Алексей Добашин.

 



  • На главную